Михаил Ахманов - Первый после бога
– Почему нельзя ознакомиться с первоисточниками? – спросил Мохан. – Ведь чем больше я узнаю, тем теснее будет контакт с идентом. И мне не придется сканировать его воспоминания, чтобы…
Историк прервала его движением руки.
– Это ошибка, mon petit. Ты должен знать не более того, что знает и помнит идент. Особенно нежелательны сведения о его дальнейшей судьбе, о том, когда и почему он умер. Хотя во время просмотра записи ты – Шелтон, но информация о подобных вещах хранится в твоей памяти и создает негативный фон. Поверь, это очень мешает контакту. – Опершись подбородком о ладошку, Жаклин Монтэ устремила на Мохана взгляд серых, чуть выцветших глаз. – Все мы смертны и все об этом знаем, но точная дата и причина… о ла ла, не хотела бы я вдаваться в такие подробности! Даже намека не нужно!
Минуту другую Мохан обдумывал ее слова.
– Верно ли я понимаю, – промолвил он наконец, – что в период контакта мой разум не отключается полностью? Что мои разум и память как бы играют роль подсознания для идента? Нет, это неверно… не для него, а для меня, когда я – Питер Шелтон или персонаж другой записи… Так?
– Соображаешь ты неплохо, хотя ночь, мне кажется, была утомительной, – заметила его куратор, поднимаясь. – Теперь садись на мое место и ознакомься с рефератом. В нем ровно столько, сколько тебе положено знать. А я прогуляюсь в «Шоколадную улыбку». Твой истомленный вид вызывает желание подкрепиться.
Мохан хмыкнул, отвел глаза и перебрался за стол куратора. Монтэ была уже на пороге, когда он произнес:
– Кажется, у нас гости, Жаклин? Вчера прилетел «Кампанелла»… И кого нам привез?
– Колиньяра с группой сотрудников, – сказала историк и грациозно выпорхнула в коридор.
«Надо же! Самого Колиньяра!» – подумал Мохан, поудобнее устраиваясь в кресле. Жак Колиньяр был из породы гениев, какие рождаются раз или два в столетие. Как многие люди такого сорта, он отличался странностями – в частности, вел себя довольно резко с репортерами, иногда атаковавшими знаменитость, проявлял полное равнодушие к премиям и наградам, любил ловить в океане рыбу и, как знающие его люди утверждали, ни разу в жизни не удалялся от родных берегов далее пятидесяти километров. А родиной его был прекрасный остров Гаити, где в Порт о Пренсе, специально для Жака Колиньяра, создали институт темпоральной физики. Ибо этот гений, разработавший некогда теорию межвселенского пробоя, был уже много лет одержим идеей путешествий во времени.
«« ||
»» [17 из
226]