Михаил Ахманов - Первый после бога
– Ты молод, но предусмотрителен, и это хорошо. Будь таким и впредь, Шел та, Пришедший с Моря. Как сказал вождь Кондор, ты и твои люди – гости на этой земле. Если вы не начнете нас убивать, не станете трогать наших женщин и резать наших лам, не захотите, чтобы мы молились вашему богу, мы поймем, чем англичане отличаются от испанцев.
Он склонил говову в знак прощания и скрылся за деревьями.
* * *
Следующую неделю экипаж «Амелии» обустраивал лагерь. Стан разбили ближе к лесу, под защитой каменной гряды: возвели десяток крытых пальмовым листом хижин и склад для оружия и продовольствия, сложили очаги, сколотили стол и лавки, прикрытые навесом, выкопали яму для отхожего места и обнесли все это частоколом. Вероятно, здесь они были не первыми – трудясь над ямой, Брукс и Флетчер наткнулись на старинную пуговицу из позеленевшей меди. Эта находка вдохновила хирурга Хадсона, и он принялся осматривать пляж, искать у камней и ковырять лопатой землю у лесной опушки. Через несколько дней у него набралась целая коллекция: шесть круглых свинцовых пуль, еще одна пуговица, ржавый обломок ножа, осколки стеклянной посудины – похоже, бутыли из под джина, дырявый котелок и груда костей, которые Хадсон определил как свиные. Теперь не было сомнений, что люди Дрейка тоже останавливались здесь, жгли костры, варили пищу и провели у бухты месяц или больше. С той поры прошло сто семь лет, лес наверняка изменился, но защищавшие бухту утесы и огромные валуны за галечным пляжем были неподвластны времени; взирая на них, Питер Шелтон знал, что старый Чарли, его прадед, видел то же самое.
Все живое меняется, меняется куда быстрей, чем камни, подумалось ему. Теперь здесь другие деревья, другой кустарник и трава, и он, потомок Чарльза Шелтона, плоть от его плоти, во многом не похож на предка. Старый Чарли был младшим штурманом, подневольным человеком, у которого десять начальников, а он, Питер, – капитан! Только Бог над ним, и он волен плыть куда захочет, в Индию, Китай или на поиски сокровищ инков. Должно быть, Чарли очень хотелось отправиться к древнему городу Мачу Пикчу, к перевалу, где стоит воин ягуар, и к загадочному водопаду… Хотелось, но сделать этого Чарли не мог. Зато оставил потомкам завещание, и теперь он, Питер Шелтон, пройдет дорогой инков и отыщет их богатства. Бог молчит – значит, не запретно его желание!
Два дня ушло на перевозку с «Амелии» необходимых припасов. Склад набили солониной, мукой и вяленой рыбой, вином и маслом, взятыми на испанском корабле, бочками для воды, бочонками с порохом и мешками с пулями, запасными мушкетами и инструментами, бутылями рома и кухонной утварью. Еще там были ящики с расхожим товаром, какой всегда держали на судах компании, плававших у населенных индейцами берегов. Краснокожие испанцев не любили и с охотой помогали их врагам, особенно если те не скупились на подарки. Бусы из цветного стекла, дешевые пестрые ткани, стальные ножи и топорики, одеяла и фляжки, огниво для разжигания костра, маленькие зеркальца, серьги и медные браслеты – все это стоило недорого, а пользу приносило большую. Конечно, враг моего врага – друг, но тот, кто делает подарки, друг вдвойне.
Когда поставили частокол из неошкуренных стволов, Шелтон с Батлером и Беллом отправились на корабль. Нужно было проверить, хорошо ли закреплены орудия на пушечной палубе, надежно ли укрыты от дождей порох, парусина, крупа, мука и другие припасы, прочно ли держат якоря, и нет ли в трюме следов воды. Заодно они собирались пройти на шлюпке вдоль берега бухты и выбрать место для кренгования корабля – дело обязательное перед отплытием с острова, но терпящее до весны. В лагерь Питер вернулся только вечером и не успел добраться до хижины, где устроили офицерскую кают компанию, как хлынул ливень. Усталый и промокший, он сбросил камзол, повесил его у печки и сел к столу, на котором его и Батлера уже ждали котелок с рыбной похлебкой, свежеиспеченный хлеб и кувшин испанского вина. Мур стоял за его спиной с подносом: две чарки рома, два сухаря на закуску и подсвечник с толстыми свечами.
Они выпили, и первый помощник промолвил:
– Господь к нам милостив. В очаге – огонь, над головою – крыша, а на столе – еда и выпивка. Милостив, клянусь всем серебром Потоси!
Принялись за похлебку, запивая ее кислым испанским. Вошел Мартин Кинг и, пожелав приятной трапезы, подсел к столу. Вид у него был озабоченный.
«« ||
»» [79 из
226]