Борис Акунин - Чёрный город
Это наверняка вернулся кто-то из бандитов, чтобы напоследок поглумиться, но Эраст Петрович обрадовался и такому визитеру.
«Нужно вывести его из себя! Крикнуть что-нибудь ужасное. Чтоб оскорбился и застрелил! Что угодно, только не утонуть заживо в мерзкой жиже!»
Беда была в том, что Фандорин совсем не владел искусством словесных оскорблений. Прожил на свете столько лет, но не научился. А сейчас от этого зависела жизнь. То есть смерть.
Представители небольших народов очень чувствительны к ущемлению национального чувства. А нападавшие, судя по именам, были по преимуществу армянами.
И Эраст Петрович разразился бранью в адрес ни в чем не повинной армянской нации, чего никогда не позволил бы себе, если б не ужас перед мучительной смертью.
— Вай, правильно говоришь, — гуднул бас. — Русский, а говоришь правильно. Сейчас смотреть тебя буду. Где тут лампа был?
Тень исчезла, снова замигала коварная звезда.
Но через минуту наверху возник и начал медленно спускаться светящийся шар.
Это была стеклянная масляная лампа. Слегка покачиваясь на веревке, она остановилась над головой тонущего.
Теперь горловины колодца было не видно, зато из мрака выступили черные, склизкие стены.
«« ||
»» [119 из
419]