Борис Акунин - Чёрный город
— Будь проклят, грязная собака! — не совсем уверенно сказал Фандорин, щурясь. Он не понимал, что происходит.
— Сам ты грязный, — ответил голос. — Голова черный весь. Совсем тонуть хочешь? Подожди, не тони.
Лампа уползла обратно.
Снова стало темно. Еще темней, чем прежде. Эраст Петрович рванулся, напряг всю свою немалую силу, но путы были крепкие. Только провалился еще глубже, почти по шею.
Фандорин стиснул зубы, чтобы не закричать, не попросить неизвестного человека, кто бы тот ни был, о спасении. Благородный муж просит о спасении только Бога. И лишь в том случае, если в Него верит.
— Господи, — пробормотал Эраст Петрович, — если Тебе не все равно, верю я в Тебя или нет, сделай что-нибудь. Иначе я скоро предстану перед Тобой и спрошу, за что Ты так со мной обошелся.
Возможно, Всевышний испугался или усовестился. А может, просто не планировал пока встречаться с Эрастом Петровичем. Но только наверху опять воссиял свет и начал приближаться.
Это была та же самая лампа, но теперь с ее донца свисал нож с узким лезвием. Клинок соблазнительно посверкивал, качаясь из стороны в сторону.
— Хэнджел острый, — изрек наверху громогласный бас. — Зубы бери, веревка режь. Один чик — готово.
Попытаться привстать на цыпочки было неудачной идеей — только глубже провалился. «Хэнджел» (вероятно, «кинжал») висел перед самым носом связанного, но ухватить зубами рукоятку оказалось куда как непросто. Фандорин изогнул шею. Попробовал с одной стороны, с другой. Никак!
«« ||
»» [120 из
419]