Борис Акунин - Чёрный город
Черт подери, отсюда и с развязанными руками не вылезти!
— Вай, дурак, — так же спокойно прокомментировал бас тщетные усилия. — Веревка зачем? Крепко держи, да? Лампа сними, кинь. Только сначала дуй. Не то совсем жареный будешь.
Фандорин снял стеклянный колпак и осторожно задул огонь. Одна искра — и сгоришь заживо.
Крикнул во тьму:
— Готово! Держусь!
В тот же миг его потащило вверх — очень легко, словно там успели прицепить веревку к лебедке.
Минуту спустя Эраст Петрович сидел на краю дыры и хватал ртом ночной воздух — такой чистый, сладкий, волшебный. А ведь раньше казалось, что в Черном Городе невозможно дышать.
И еще наверху было светло. От лунного сияния, по контрасту с колодцем показавшегося невыносимо ярким, пришлось даже прищуриться. Своего спасителя Фандорин рассматривал из-под руки.
Высоченный, толстенный детина с великолепными усами вразлет тоже разглядывал спасенного. Великан был одет в черное: папаха, черкеска, бурка. Черными были густые широкие брови; большие круглые глаза тоже отливали матовой чернотой.
Не церемонясь, он повертел Эраста Петровича мощными ручищами, пощупал, помял. Констатировал:
«« ||
»» [122 из
419]