Борис Акунин - Чёрный город
— Э, стыд какой! Никогда такой не видал! Возьми полотенце, закрой скорей! Увидит банщик — выгонит.
Это он про обрезание, точнее про его отсутствие, догадался Фандорин и последовал умному совету — повязал вокруг бедер полотенце.
Что до Гасыма, тот в природном виде напоминал медведя: огромный, заросший бурой шерстью, с круглым брюхом и толстенными ляжками.
Долго, очень долго драил себя Эраст Петрович жесткой мочалкой и пемзой.
Потом и его, и Гасыма пригласили на массажный стол. Два жилистых молодца принялись давить лежащих коленями и ступнями, бить локтями, мять и щипать, выворачивать суставы.
Фандорин, стиснув зубы, терпел. Гасым кряхтел и ухал.
Наконец измывательство закончилось. Пошатываясь, не ощущая собственного тела, Эраст Петрович встал на ноги. Он чувствовал себя легким до невесомости — хоть взлетай к потолку. И очень чистым, словно выполз из старой кожи. Но волосы все равно как следует не отмылись. Оттянув прядь со лба и закатив кверху глаза, Фандорин увидел, что прежняя благородная белизна не вернулась.
— Сейчас цирюльник идет, — сказал Гасым, поглаживая щетину у себя на макушке. — Буду голова и щеки брить. А ты борода не брей, дагестан не положено. Только голова брей.
— Н-наголо? — в первый миг ужаснулся Эраст Петрович. Но сказал себе: а что еще с этой паклей делать?
Бритье головы
«« ||
»» [144 из
419]