Борис Акунин - Чёрный город
Да вот хоть тюркские слова, которые слышал сегодня на улице и постарался запомнить. Пригодятся.
«Салам-алейкум, мохтэрэм джанаб» — вежливое приветствие.
«Аллах рузиви версин!» — тоже что-то благожелательное.
«Аллах сиздэн разы олсун» — что-то вроде «премного благодарен» или «храни вас Боже».
«Сикдир» — судя по интонации, «я с вами не согласен» или «спасибо, не стоит»…
Теперь после тревожной минувшей ночи и в ожидании следующей, которая тоже вряд ли будет спокойной, следовало поспать. Искусству расслабляться и мгновенно засыпать Фандорин научился еще в ранней молодости. Двадцать минут гармоничного сна освежают мозг и тело эффективнее, чем несколько часов сна неправильного — например, такого, как вчерашний.
Эраст Петрович лег на ковер около кошмы, чтобы опиумный дым не попадал в легкие. Вытянулся в позе «Убитый самурай на поле Сэкигахара», вздохнул четыре раза глубоко и четыре раза очень глубоко. Уснул.
Гармоничный сон проходит без сновидений. Он глубок, но прозрачен, словно омут в горном ручье с идеально чистой водой. Подобно серебристой рыбке, сознание чуть пошевеливает плавниками у самого дна и моментально выныривает, если по поверхности пробежала малейшая рябь.
Всякий раз, когда раненый издавал какой-нибудь звук или просто шевелился, Фандорин приподнимался, проверял, все ли в порядке, — и снова опускался на пол, засыпал.
Трижды в комнату заглядывали какие-то люди. Эраст Петрович садился, едва лишь в коридоре раздавались шаги.
«« ||
»» [151 из
419]