Борис Акунин - Чёрный город
Интерьер богатого Бакинского дома
— Это-то вам з-зачем?
— Бывает нужно отправить документ с подписью или чертеж, — коротко ответила хозяйка.
Дома она сняла чадру и стала держаться иначе. Глаза смотрели цепко и требовательно, движения сделались резкими, речи немногословными. Невозможно было поверить, что эта дама способна рыдать или умолять. Всяких женщин повидал на своем веку Эраст Петрович, но такой, пожалуй, еще не встречал. Интересный экземпляр. Что за человек был ее покойный муж? Неужели на портрете изображен он — толстощекий боров в феске, с фатовскими усами?
Гасым остался в гостиной пить чай со сладостями, а Фандорин с Валидбековой поднялись наверх, где в маленькой квартирке (прихожая, санитарный узел, жилая комната) обитал хромой.
На лестнице Эраст Петрович покосился в зеркало. Папаху снять он не осмелился, чтоб не сверкать лысым черепом; в сочетании с черной от щетины физиономией вид был просто кошмарный.
Жил герр Кауниц аккуратненько, как подобает немцу и военному.
Диплом за меткую стрельбу. Кубок за верховую езду. Наградной жетон за рубку лозы.
Коллективный снимок семейства. Все надутые, принаряженные, с выпученными глазами. Фатер, мутер, четыре сына (сплошь в мундирах), три медхен.
— К-который?
«« ||
»» [204 из
419]