Борис Акунин - Чёрный город
— Что? Засыпают море. На дне бухты нефть… Катер-клуб вон там! — Тонкая рука, протянувшись над фандоринским плечом, показала немного вбок, где за деревушкой с кривоватым минаретом смутно виднелся уходящий в серую мглу мыс. До него оставалось километра три.
Десять минут спустя они были уже совсем близко. Эраст Петрович все-таки успел осмотреться — захватил последний отсвет меркнущего вечера. Расчет время/скорость получился идеальным.
На пологом берегу, контрастируя с грубыми, приземистыми складскими сооружениями, стоял деревянный дом кокетливой постройки — обшитый белыми досками и обрамленный легкой терраской, увенчанный башенкой с каким-то флагом. Над водой вытянулась длинная стрела причала, в дальнем конце которого покачивались на волнах десятка два странно сплющенных безмачтовых лодок.
Фандорин еще не успел проехать половину мыса, когда свет померк, будто кто-то взял да повернул выключатель. Землю и море придавил тяжелый, вязкий мрак. В ту же минуту над причалом гирляндой загорелись фонари. Эраст Петрович подумал: словно дорожка «ханамити» в японском театре, рассекающая темный зал.
А вот в самом Катер-клубе окна не светились. Ни одно. Возможно, там никого не было, и, стало быть, сведения подполковника Шубина ошибочны или устарели. Но чувство опасности, на которое Фандорин привык полагаться в критических ситуациях, предупредило: «Будь начеку. Наблюдают».
— Турала здесь нет! — задыхаясь, сказала Саадат. — Я бы почувствовала…
Ее колотила дрожь. Плохо. Но отправлять женщину назад было поздно. Значит, ее необходимо подбодрить.
Эраст Петрович качнулся — сделал вид, что с трудом удерживает равновесие. С развязной галантностью воскликнул:
— Жанночка, силь ву пле! — Взял даму за талию, легко приподнял с сиденья, поставил на землю. Шепнул: — Соберитесь. На нас смотрят. В ваших руках жизнь сына. Сыграйте роль убедительно…
И Валидбекова перестала дрожать. Она вытянула ножку, сделала ею игривый гран батман, звонко рассмеялась.
«« ||
»» [225 из
419]