Борис Акунин - Чёрный город
«Должно быть, хочет выяснить судьбу австрийскоподданного Кауница. Интересно, откуда Люсту известно, что я могу это знать?»
Ребус требовал разгадки, но времени на нее не хватило. Через десять минут после того, как Фандорин вошел в номер и сменил сюртук на бархатную домашнюю куртку, дверь без стука распахнулась.
На пороге стояла Клара. Бледная, с растрепанными волосами, со шляпой в руке.
— Мне сказали, что вы вернулись! — вскричала она и немедленно разрыдалась. — Я была у вас уже трижды, но не заставала!
«Вот кому телефонировал портье. Это раз. Шляпка в руке означает, что Клара сняла ее за дверью, а волосы растрепала нарочно. Это два. О Боже, сейчас кинется на шею, и избежать этого нельзя…»
Но жена сделала всего два шажка и замерла.
— Вы живы, какое счастье! — всхлипнула она.
— Жив, да, — кисло сказал он. — Счастье…
— Но я-то думала, что вы погибли! — воскликнула Клара, заламывая руки. — Конечно, я недолго держала траур, я виновата! Да-да, я бесконечно виновата! Казните меня, вините, презирайте! Моя поспешность ужасна! Я повела себя, как Гертруда! «О, женщина, неверность — твое имя! И башмаков еще не износив…». Я чудовище, я исчадие ада! Вы вправе презирать меня и ненавидеть! Мне больно и стыдно! И я представляю, как больно должно быть вам!
Случилось непоправимое? Вспомнив записку Симона, Эраст Петрович встрепенулся, но еще не смел поверить в такую удачу.
«« ||
»» [269 из
419]