Борис Акунин - Чёрный город
Проверяют? Или Сент-Эстеф уже получил телеграмму и жаждет объяснений? Быть может, герр Люст? Портье говорил, что от него опять звонили.
В любом случае снимать трубку не стоит. Господа революционеры пусть пребывают в сомнениях. Директор департамента должен верить на слово: говорят «приезжайте сами» — значит, приезжайте. Ну, а к консулу Эраст Петрович намеревался заехать, как только закончит сборы.
Без Масы укладываться было трудно. Стараешься сложить пиджаки поаккуратней, а они не желают. Из рубашек торчат рукава. Воротнички пополам не складываются, а в развернутом виде не помещаются в предназначенный для них кармашек.
В сущности, жить со слугой для взрослого человека губительно — разучиваешься обходиться без посторонней помощи в самых обычных делах. Когда-то, во времена нищей юности, Эраст Петрович умел и стирать, и гладить, а теперь вот даже крышку чемодана не получается закрыть.
За спиной у сидящего на корточках Фандорина с треском открылась дверь. Не оборачиваясь и не рефлексируя, Эраст Петрович сделал кувырок в сторону. Еще не поднялся, а в руке уже был «веблей», со спущенным предохранителем.
На пороге стоял Леон Арт. Непохожий на себя: грязный, исцарапанный, со слипшимися, серыми от пыли волосами. Кульбит, проделанный обитателем номера, кажется, потряс режиссера. Он пялился на Фандорина вытаращенными глазами, губы шевелились, но не произносили ни звука.
Раздосадованный потерей лица, Эраст Петрович поднялся. Иногда сверхбыстрота реакции спасает тебе жизнь, а иногда ставит в дурацкое положение.
«Хорошо, что не застрелил кретина! Что за манера всякий раз врываться, будто на пожар!».
— Что вам еще? — рявкнул Фандорин. — Отстаньте от меня с вашей К-Кларой, черт бы вас обоих побрал!
И осекся. По чумазому лицу Леона потоком лились слезы.
«« ||
»» [330 из
419]