Борис Акунин - Чёрный город
«Устроили засаду в гостиничном номере — это понятно. Из-за усталости и недосыпания меня подвело «чувство кожи» — тоже понятно. Непонятно одно: зачем проложили руки подушками? Что может означать такая заботливость? Только одно: за своего вожака революционеры намерены отомстить каким-нибудь жестоким образом. Им уже известно, что Дятлу перед смертью отрубили руки. Вот и на мои конечности у них, вероятно, имеются некие особенные виды. Обложили подушками, чтобы не притупилась чувствительность. От китайцев, непревзойденных мастеров по части истязаний, известно: если хочешь, чтобы человек посильнее мучился, не причиняй ему страданий раньше времени».
Даже сделалось любопытно, на что достанет фантазии у борцов с самодержавием. Однако было чувство посильнее любопытства: ярость.
«Ох, господа буревестники, пожалеете вы, что не убили меня сразу», — мысленно пообещал Эраст Петрович. Но здесь зазвонил телефон, фальшивый страховой агент (Вайсмюллер, кажется?) снял трубку, и стало ясно, что дедукция была неверна.
— Jawohl, Herr Konsul… — сказал Жасминовый. — Nein, aber schon bald… Ja, ich bin vollig sicher[9].
Выговор венский. Никакой этот Вайсмюллер не подпольщик. А нападение устроено австрийским резидентом Люстом — тем самым, который долго и безуспешно добивался встречи.
И моментально выстроилась совсем другая дедукция.
«Слежку в гостинице вели австрийские шпионы. Вот фактор, который я оставил без внимания! Есть сила, не менее, чем революционеры, заинтересованная во всеобщей забастовке! В преддверии военного конфликта немцам и австрийцам во что бы то ни стало нужно оставить Российскую империю без бакинской нефти. Жадность местных промышленников, интриганство Шубина, подрывная деятельность большевистского подполья — всё это Люсту на руку. Очень возможно, что гувернер Франц Кауниц все-таки живехонек. Выполнил свое задание и испарился. Ловкую операцию затеяли австрийцы, надо отдать им должное. Никаких следов, каштаны из огня для них таскают другие. Но зачем им понадобился я? К чему так рисковать, выходить из тени?»
Жасминовый еще кивал, выслушивая распоряжения начальства, а Фандорин уже нашел ответ на этот вопрос.
«Главный удар еще не нанесен. Люст готовит какую-то крупную акцию, которая полностью парализует бакинский район и заставит Россию смягчить позицию в сербском конфликте. Да-да, именно этого Вена и добивается! Отобрать у Петербурга гегемонию на Балканах, не доводя до войны. Без топлива и смазочных материалов будет невозможна всеобщая мобилизация, встанут заводы, не выйдут в море боевые корабли, не полетят аэропланы, не поедут автомобили. А я Люсту понадобился вот зачем: резидент знает, кто я такой, и желает выяснить, что я успел разнюхать и многое ли сообщил в министерство. Кто такая «Эмма», австрийцам, конечно, известно. Вот и объяснение подушкам. Будут мягко стелить, попытаются перевербовать. Не соглашусь — убьют. Когда идет масштабная игра, все средства хороши, а свалить убийство потом можно на кого угодно. Это Баку».
Следовало, однако, поторапливаться. Когда заявится герр Люст (наверняка с сопровождением), ситуация усложнится. С одним Жасминовым справиться будет нетрудно.
«« ||
»» [350 из
419]