Борис Акунин - Чёрный город
— Тех, кто мешается под ногами, мы подчистим. Чтоб не сорвали дело, — пообещал Дятел собеседнику.
— Не сомневаюсь. Но признайся, что с Ялтой ты все-таки сглупил. Притащил на хвосте репей под названием «Фандорин».
— Ты прав, — признал Дятел. — Но осложнение нетрудно исправить. Этот соловей любит петь соло, а значит не особенно опасен. Болезнь всякой гнилой власти в том, что она вытесняет талантливых людей на обочину. С одиночкой, даже очень шустрым, справиться нетрудно.
В эту секунду снаружи, неподалеку, грянули два револьверных выстрела. Это был условный сигнал. В Черном Городе, да еще ночью, можно не стесняться. Если кто услышит пальбу — не удивится.
Дятел повеселел. Все-таки, оказывается, он нервничал из-за «соловья». Верней, из-за того, что своими ялтинскими каникулами поставил под угрозу «Слоновью охоту».
— Что я тебе говорил? — засмеялся Дятел и спустил ноги с кровати. — Вот и Краб. Значит, нет больше никакого Фандорина.
На сигнал полагалось ответить тоже выстрелом.
Дятел вынул из-под подушки «маузер», вскинул руку. От воробья только перышки разлетелись.
А потому что надоел со своим постукиванием.
Банкет в Мардакянах
«« ||
»» [83 из
419]