Борис Акунин - Смерть на брудершафт. Мука разбитого сердца
Дверца была вся в поперечных прорезях, на манер жалюзи. В затылок Алеше дунуло щекотным ветерком. Сжав губы, чтобы не улыбнуться, Романов как бы в задумчивости похлопал ладонью по шкафу. Это означало: не шали.
— Я должен быть один, — сказал он, сосредоточенно сдвинув брови. — Таково условие.
— Ерунда. Я не в счет. У итальянцев солидный человек без свиты никуда не ездит, это неприлично… Стало быть, в четыре я у вас. Отправимся на ночную экскурсию вместе. Ну, отдыхайте. Я тоже немного посплю.
Князь направился к двери. Заметив, что молодой человек не тронулся с места, прикрикнул на него:
— Немедленно в кровать! Это приказ, ясно?
— Слушаюсь, господин штабс-ротмистр! — отчеканил Романов.
Из шкафа донеслось приглушенное хихиканье.
* * *
До разговоров дело дошло нескоро. Очень нескоро. Клара пришла прямо перед Козловским, и в те пять минут было не до объяснений: поцелуи, объятья, слезы, летящая под кровать одежда. Когда штабс-ротмистр удалился, любовники снова кинулись друг на друга, будто два изголодавшихся хищника.
Солнце давно уже спряталось за горы, свет померк, над озером взошла луна, когда в кровати прозвучала первая мало-мальски членораздельная фраза.
«« ||
»» [90 из
143]