Борис Акунин - Смерть на брудершафт. Мука разбитого сердца
— Ой, не нравится мне такой эпиграф, — вздохнул князь, которого, судя по звукам, тоже извлекали из авто. — «Слово итальянца» звучит, как «дисциплинированность русского».
— Что сказал ваш помощник про Италию и дисциплину? — насторожился Д'Арборио.
— Восхищен тем, какая у вас, итальянцев, дисциплина.
Ответ понравился.
Впереди что-то скрипнуло. Кажется, створки ворот.
Еще шагов пятнадцать, и с Романова сдернули мешок.
Он огляделся.
Сад. Окружен стенами. Ворота уже успели закрыть. Около них двое громил в белых рубахах и жилетках, но при этом в шляпах. У каждого на сгибе локтя по дробовику.
Впереди за деревьями темнел большой дом невыразительной архитектуры.
— Мне начинает казаться, что мы ввязались в паршивую историю, — нервно прошептал Козловский. — Как бы и нас завтра не нашли с синими лицами… Мой сосед вытащил у меня наган. Вас тоже обшарили?
«« ||
»» [95 из
143]