БорисАкунин - Летающий слон
Крылов незаметно подмигнул конструктору: не тушуйтесь, всё идет хорошо. Вынул белый платок, дал Рутковскому отмашку на взлет.
В салоне «Муромца» были готовы. Командир сунул в рот незажженную папиросу. Второй пилот Шмит надел огромные очки, специально для смотра одолженные у знакомого шоффэра. Поручик Лучко из суеверия поплевал на затвор пулемета. Механик Степки потрогал шнурок своей иерусалимской ладанки и сотворил крестное знамение.
– Сначала корабль произведет стрельбу по мишеням, – докладывал Крылов. – Потом, поднявшись на максимальную высоту, исполнит на снижении фигуры пилотажа. «Бочку», атаку с пикирования, «петлю Нестерова».
Главнокомандующий неопределенно промычал – эти термины ему были неизвестны.
– Для «петли Нестерова» машина слишком тяжела. Сорвется в штопор, – усомнился генерал Боур.
– У штабс-капитана Рутковского вряд ли, ваше превосходительство, – вежливо ответил полковник, опередив возмущенный протест конструктора.
«Илья Муромец» в два счета сшиб пулеметным огнем все мишени. Хитрую безоткатную пушку с него убрали, вместо нее установили второй пулемет, «гочкис». И правильно сделали. Когда в «максиме» перекосило кассету с патронами, летчик-стрелок просто переместился к «гочкису». На земле короткого перерыва в стрельбе даже не заметили.
– Отменно, отменно, – повторял великий князь, глядя в небо то через бинокль, то просто так, из-под ладони. Взгляд у его высочества был орлиный – дальнозоркий.
Конструктор ободрился, даже позволил себе с насмешкой поглядывать на враждебных генералов – у тех вид был так себе.
– Отменно, – повторил Никник, провожая движением бинокля падающий воздушный змей, из которого эффектно сыпались клочья горящей пакли. – Нам бы такую птичку в турецкую войну. Да ударить по Плевне огнем из-под облаков, а, господа?
«« ||
»» [84 из
100]