Борис Акунин - Странный человек
Одним словом, летала, как на крыльях. Помолодела лет на десять - так говорили все, кто ее видел. Даже институтская, на всю жизнь, подруга Шура Мягкая, от кого доброго слова не дождешься, это отметила.
Она явилась первая, раньше других гостей и назначенного времени.
- Эк ты, Верейская, цветешь-то! - басом воскликнула Шура, беря ее за плечи после соч-ного троекратного целования. - Больше сорока не дашь!
И захохотала, когда Лидия Сергеевна встревоженно покосилась в зеркало.
В Смольном Мягкая слыла анфан-терриблем, а позднее вжилась в роль одноименной грубиянки из «Анны Карениной». Но душу имела добрую, отзывчивую. Верейская по Шуре ужасно соскучилась.
- Ты все такая же невозможная, - сказала княгиня, рассмеявшись.
Подруга взяла ее под руку, зашептала. Круглые карие глаза блестели.
- Ну, Лиденция, рассказывай! Пока никто не пришел. О тебе все газеты написали. Геро-иня!
Сели на козетку подле стеклянной двери. Мажордом, согласно новой американской мо-де, подал «петушиные хвосты»: смесь вина, коньяка и сельтерской. Как успела выяснить Верейская, в связи с сухим законом подавать спиртное в чистом виде теперь в патриотич-ных салонах почитается дурным тоном.
Начала было рассказывать - самое интересное: про сумасшедшее плавание через зимнее штормящее море, но Шура нетерпеливо оборвала:
«« ||
»» [27 из
125]