Борис Акунин - Странный человек
- Насколько мне известно, многие простые люди не понимают, ради чего они должны терпеть лишения и умирать. Этот человек говорит голосом народа, - сказал Базаров, пока-зывая всем видом, что сам-то он с этим голосом ни в коем случае не согласен.
- Вот им, вот! - Зайцевич затряс у собеседников перед носом сложенной дулей. На него заоглядывались. - Не будет этого! Москву спалим, как в восемьсот двенадцатом! За Урал отступим, но оружия не сложим! Победим германца если не штыком, то измором, просто-рами нашими!
- А стоят ли Босфор с Дарданеллами сожженной Москвы? - вздохнул профессор. - Мил-лионов трупов, калек?
Депутат рубанул воздух:
- Стоят. Тут вопрос вот в чем: быть России великой державой или нет. А страна у нас такая, что если у нее величие отобрать, то и России не останется. Прах один. Мы - не го-сударство, мы идея. Третий Рим, а четвертому не бывать! Если мы не готовы пожертво-вать столицей, имуществом, своими жизнями, то нечего в драку лезть. А коли полезли - шалишь, обратного хода нету!
Его слушали во всем салоне. Сочувственно. Недаром Зайцевич слыл одним из сильней-ших ораторов Государственной Думы. В его речи чувствовалась решимость и сила.
Даже липовый Емельян Иванович, увлекающаяся натура, на миг ощутил неудержимый порыв засесть за Уралом с дубиной народной войны в руках.
Беда у них тут вот в чем, подумал он. Крайне правые и крайне левые мускулисты, зади-ристы, а посередине топчутся мягкотелые и дряблые. Раздерут Расею-матушку надвое. Поскорей бы уж…
По лицу героя-прапорщика скользнуло выражение, плохо сочетавшееся с легендой о рубахе-молодце из сибирской глубинки.
Произошло это маленькое, никем не отмеченное превращение вот из-за чего.
«« ||
»» [35 из
125]