Сергей Алексеев - Молчание пирамид
— Просила...
— А почему его именем, а не моим, например?
— Дак ведь это он сказал, где золото спрятано, — простодушно призналась она от радости, что Никитка с фронта пришел. — И что надо сделать с ним, как распорядиться...
Никита сообразил, что к чему.
— Мать, а от Ящеря-то что слышно? Ни одного письма не написал. Жив хоть, нет?
— Жив-то жив, да в лагерях он, — загоревала Анна. — Дезертировал с фронта — поймали, отправили в штрафбат, а он и оттуда убежал.
— За это лагерей не дают, — сказал Никитка. — За это расстреливают перед строем.
— Должно, пожалели...
Месяц Никитка погулял, второй, из черного хрома сшил себе штаны, из красного широкую рубаху, ходил скрипучий, веселый, для девок интересный. Да с трофеев-то сильно не разживешься, надо идти работать, а на должность не берут, хоть и ордена: власть Победой натешилась и забывать стала жертвенную кровь сорок первого, снова начала делить людей на своих и чужих. Куда ни сунется Никитка, везде отказ — меченый, значит, иди снова в лесосеку, лес валить да на быках возить.
— Зря ты, мать, золото сдала, — сказал он однажды. — Оставила бы себе, сейчас жили б — кум королю.
«« ||
»» [208 из
440]