Сергей Алексеев - Молчание пирамид
— Ящерь наказ такой дал, не могла нарушить.
— Ладно. Поеду-ка я к нему да выспрошу. Может, еще какой клад укажет.
— Ездила я — не пускают. Стража там лютая, с собаками...
— Я, мать, сорок раз через линию фронта ходил, проходы для целых батальонов делал в минных полях. Мне в зону попасть — раз плюнуть.
Нарядился в гимнастерку с орденами и поехал в лагерь, где Ящерь сидел. А лагерь этот чудной назывался шарашкой: ни бараков тебе, ни производства какого, зеки живут в избушках или в избах по несколько человек и всякими науками занимаются — вроде института, только колючая проволока в один ряд и охрана из всяких узкоглазых — по-русски ни бельмеса. Сбежать отсюда запросто можно, да не бегут почему-то.
А свиданий не дают, хоть ты какие награды надевай, мол, секретный объект, не положено. Никитка к начальнику подкатил, а одарить-то нечем, трофеи прогулял; снял с груди три медали «За отвагу» — на! Только к брату пусти. Загорелись у того глаза, да сам-то решить не может, надо с режимным начальником согласовать. А тот уперся — ни в какую! Пусть, говорит, орден «Красного знамени» отдаст, тогда пущу.
А Никитка за этот орден чуть трижды не погиб. Хоть его награды и стали побрякушками для властей, но все равно жалко. Плюнул он, сгреб медали и ушел. Ночью же прошел вдоль зоны, изучил, нашел слабое место, прорезал проволоку и уже в лагере. Но где искать Ящеря? Зашел в первую попавшуюся избушку, а там зек над чертежами сидит.
— Ящеря знаешь?
— Какой номер?
— Не знаю. Вы что тут, по номерам?
«« ||
»» [209 из
440]