Сергей Алексеев - Молчание пирамид
— Главное, чтоб не кончили. Я привычный, отсижу.
— А что мне посоветуешь? На хорошую работу не берут из-за тебя, а в леспромхоз я больше не желаю.
— Ты найди-ка свою матушку Любу, чую, жива она, — говорит ему Артемий. — И больше от себя не отпускай, береги. Она тебя научит, как жить. А если меня оставят на этом свете, отсижу и к вам приду. Нет, так на том встретимся.
С тем встал, поклонился и подался в уездные органы. Никитка до околицы за ним плелся, просил остаться — один ответ:
— Иди мать ищи! Не ходи за мной!
Отстал, долго глядел вслед и, понурый, возвратился: ни от брата, ни от отца чего хотел, не добился. Опять нарядился в гимнастерку с наградами и поехал он в город Омский. Вдруг работа достойная подвернется или девка красивая городская встретится — деревенских-то много, да все после войны будто пожеванные. А денег ни копья, из трофеев два пистолета немецких осталось, в деревне же их не продать, не берут за свою цену. На квартиру кое-как встал, по базару побродил, думал, медаль толкнуть, но там этого добра навалом и таких, как он — пруд пруди, за чекушку отдают, а в цене только хлеб и сало. Подходит к нему какой-то хмырь.
— Что продаешь, фронтовичок?
— Ничего, отстань...
— Трофейная пушка есть? За тыщу куплю. Никитка про себя ахнул, но виду не подал.
— За полторы тыщи отдам парабеллум с патронами.
«« ||
»» [217 из
440]