Сергей Алексеев - Молчание пирамид
Жиганы поняли, что он не деревенский лапоть и не фраер какой-нибудь и что надо бы с ним поосторожнее. В самом деле, уснешь, а он ножиком проткнет обоих и сойдет где-нибудь на полустанке: где клад-то только он знает! И впрямь стали беречь его, Шнобель ни на шаг не отходит, Рохля на станциях за самогонкой и казенкой бегает, а спят по очереди — боятся!
Приезжают в Омский, пошли к указанном дому, а там народу живет тьма, коммуналку устроили: ходят туда-сюда — никак под красное крыльцо не забраться, сразу увидят. А Шнобель в этих делах дошлый был, ночью зачерпнул ведро дерьма из выгребной ямы и на крыльцо вылил. Наутро начальником прикинулся, Никитке с Рохлей велел в плотников переодеться и инструмент взять. Пришли, а там шум, возмущение, виноватых ищут, дерутся — вонища на целый квартал стоит.
— Крыльцо вам поменяем, — говорит Шнобель, — только дверь придется закрыть, ходить будете через черный ход.
Жильцы и успокоились.
Разломали жиганы полкрыльца, залезли и давай копать. Яму в полсажени вырыли и видят — котел, завязанный смолеными тряпками. Разрезали, а там, можно сказать, целый ювелирный магазин: тут и перстни богатые, и серьги с каменьями, и всякие брошки, ожерелья десятками. Это не считая золотых монет, портсигаров, часов и крестиков. Да некогда разглядывать, ссыпали все в мешок, привязали самому здоровому, Никитке, к животу и пошли будто бы на обед — топоры да пилы оставили.
Никитка Шнобеля с Рохлей к себе привел, сам разложил на три кучи весь клад — себе половину, а этим остальное на двоих поделил. Они и слова против не сказали, мол, добро, по справедливости разделено. Рохля в магазин сбегал, казенки принес, сели клад обмывать. А когда хорошо обмыли и расходиться стали, Шнобель говорит Никитке:
— Хороший был клад, да золото меченое.
— Как это — меченое?
— А так. Не сбыть его никак, поскольку оно было когда-то украдено из царской казны и в розыске находится аж с дореволюционных времен. Только высунешься с ним, мусора сразу повяжут. Гляди, не завались с ним.
И ушел. Никитка выбрал колечко попроще, надел на палец и пошел на базар, где хмыри золотишко скупали. Потолкался среди них, одному показал, другому — и за пять червонцев не берут, сразу спрашивают с подозрением: откуда кольцо? Тогда Никитка сережки принес с изумрудами — от них и вовсе шарахаются.
«« ||
»» [224 из
440]