Сергей Алексеев - Молчание пирамид
Во время захвата их тщательно обыскали, отняли телефоны, деньги и документы прикрытия, выданные Хлопцом, однако впопыхах не нашли удостоверение полковника ФСБ на имя Самохина, спрятанное в специальный карманчик под мышкой, и не обратили внимания на пеленку, видимо, приняв ее за салфетку.
Размахивать корочками он не собирался, считая их бесполезной или даже вредной бумажкой, а вот пеленка, этот еще неведомый знак, грел сердце и вселял спокойствие.
Несколько смирившись с положением, Плюхач шепотом пересказывал «прибалтийскую» легенду и инструктировал, как себя вести на допросах. Он был уверен, что они нужны живыми: во-первых, далеко и долго везут (хотели бы кончить, сделали бы это в любом придорожном лесу), во-вторых, дали воду и пищу, никто из охранников не ругается, не говорит на жаргоне — значит, они не звери, не бандиты, и в-третьих, говорят только на русском, уж всяко не исламские экстремисты. К тому же их интересовал исключительно жемчуг, особенно его целостность, а когда Плюхач услышал, что захватчики называют его слезами, и вовсе вдохновился.
— Все в порядке, Сергей Николаевич. Нам повезло, мы попали в нужные руки.
По его логике, сказать так могли только владельцы жемчуга, тем паче назвать его слезами, что к тому же подтверждало сны-видения Плюхача о происхождении перлов.
Самохин чувствовал, захватчики и есть те самые алхимики, а значит началось движение к главной цели: люди, сдавшие жемчуг в камнерезку, вернули себе утраченное и попутно взяли воров. Коробка с приманкой сработала, но от того, что все произошло внезапно, непредсказуемо и жестко, ощущалось горячее и ноющее, как язвенная боль, разочарование.
Кроме того, во время захвата один из алхимиков взял все время звонивший телефон Самохина — а это звонила Саша! — послушал и ответил жестко:
— Не звони больше по этому номеру!
И выключил телефон.
Не такими представлялись неведомые люди, ценящие жемчуг за родовую песчинку: те, кому подвластно будущее, обречены быть благородными.
«« ||
»» [299 из
440]