Глеб Киреев - Одиночка ЧУЖИЕ-I
Старинные часы с маятником мерно отбивали секунды, лишь своим тиканьем нарушая тяжелую тишину.
Душащая как удавка тоска и ощущение того, что без твоей помощи не обойдутся, что она нужна, и то, что ты хочешь помочь, но не знаешь, как это сделать, и чувство, просто оглушающе сильное чувство, что помогать уже некому, - уничтожают все другие чувства. Остается только какая-то бесконечная тоска и беспомощность. Невозможно даже пошевелиться; дергаешься бессознательно, дергаешься, как младенец.
Первым очнулся Паркер. Он взвыл, ударил кулаком о переборку и заорал:
- Он был моим другом! Господи! Восемь лет! Восемь лет как один день!
К нему подошла Рипли и положила руку на плечо:
- Не надо! Он исчез...
- Мы все-таки должны что-то придумать! - Ламберт вытащила изо рта сигарету и стряхнула пепел прямо на пол. В ее больших глазах стояли слезы. - Может, он еще жив?
- Нет, - Рипли покачала головой, - не может быть такой удачи. Паркер и Даллас четыре часа лазили по всему правому крылу, пытаясь найти хоть что-нибудь. Ты же сама все это знаешь!
Даллас поднялся и заходил вокруг стола:
- Да. Ничего. Только электрожектор. Но похоже, что он его просто забыл еще до трагедии. И никаких следов. Ни крови, ничего.
«« ||
»» [107 из
222]