Григорий Панченко - Наш мир - Тюрьма ЧУЖИЕ-III
А потом где-то далеко впереди, в той стороне, где только что стихло хлюпание, протяжно лязгнув, поднялась решетчатая створка. Точь-в-точь, как она поднялась перед Рипли при входе в подвал.
- Значит, на тебя тоже реагирует автоматика... - сказала Рипли вслух.
Она побежала, задыхаясь от быстрого бега. Только когда сноп света залил желтым сиянием эту самую створку, находившуюся на этот раз под потолком тоннеля, Рипли остановилась, а затем осторожно стала продвигаться вперед.
- Ты так давно заполняешь мою жизнь, что в ней уже ничего, кроме тебя, и не осталось. Все, что я помню, - связано с тобой, зверь. Все, что я делаю, - связано с тобой еще больше... И теперь ты, зверь, должен вернуть мне долг...
И тут в ее груди отчетливо шевельнулось, запульсировало чужое растущее тело.
- Что, чуешь близость своего сородича? Потерпи, недолго уже...
Обращаясь к пожирающему ее изнутри зародышу, Рипли чувствовала одновременно ужас и какую-то стыдную радость и почти облегчение от того, что неопределенности пришел конец и все решится здесь и сейчас, в ближайшие секунды.
Наверное, что-то вроде этого ощущает роженица при шевелении плода в самом конце беременности... Рипли сжала зубы: вот это - то чувство - ей не будет дано испытать.
"Тебе нужно замуж... Нужно рожать детей..." - говорил ей недавно маньяк-убийца. Но не быть ей матерью, и не ребенка она вынашивает...
Луч фонаря высветил впереди что-то приземистое, раскоряченное.
«« ||
»» [133 из
237]