Марина Наумова - Наверху ЧУЖИЕ-VI
- Не понимаю...
- Он - единственный, кто мог перепрограммировать робота. Он и сам робот, и в его мозг встроена особая система, позволяющая проделывать подобные штучки. И он напал первым, да еще так неудачно - можно даже шутки ради послать ему благодарность за предупреждение. Покушались на тебя, поскольку меня постарались бы застать в каком-нибудь другом месте. Значит, именно твои действия вызвали у них недовольство. Связываться с нами просто из желания позабавиться Зофф не стал бы. Элтон - тот сработал бы намного чище; значит, действовал зубастик...
- Прекратите его так называть, Эдвард!
- Значит, монстр действовал по собственной инициативе. Это на него и похоже: он очень информирован, изворотлив и в то же время простоват и наивен, как животное. Да и фантазия у него бедновата... Но я веду речь о том, что ему не понравилось в твоих действиях,- наверняка попытки перетянуть на свою сторону членов стортинга. Больше ему не в чем тебя "упрекнуть". Так что на некоторое время ты там не появляйся. Если придут - примешь, но сама - сиди тут. А еще лучше не тут - я сам подумаю, куда нам перебраться. На роботов я теперь тоже не стал бы особо рассчитывать - придется мне пересмотреть свои черные списки. Наверное, я становлюсь авантюристом. Нам придется набрать охрану из людей, ненавидящих меня, как когда-то вы с Аланом, Торнтоном и тому подобными молодыми задирами. С ними будет масса хлопот - но зато я уверен, что лишь среди таких можно отыскать честных и неподкупных. Ладно, это я возьму на себя. Роботов выставим, как только я получу доказательства из лаборатории робототехники. Идет?
- Идет,- кивнула Синтия.- В этих делах ты разбираешься лучше всех.
- Благодарю на добром слове,- улыбнулся он и, поднимаясь, поцеловал девушке руку.
5
Это было похоже на какую-то болезнь. Главный не понимал, какая сила время от времени тянула его глотать обжигающий горло напиток. Но его тянуло - упорно, раз за разом он, будто помимо собственной воли, тянулся к нему, находил по запаху и пил. Пил, чтобы в голове поселялся туман, а внутренности были готовы передраться между собой. Пил, чтобы в сотый раз удивляться своей глупости. Пил, чтобы ругать себя за самовредительство (последнее слово было выдумано им как раз в похмельных самообвинениях).
Постепенно неприятные ощущения снижали свою остроту, а туман становился розовым, приятным. Зофф входил во вкус.
На этот раз ему снова было плохо - но он и сам помнил, что в порядке эксперимента покусился на большую дозу. Эксперимент? Это было частью заигрывания с собой - назвать экспериментом свою неосторожность. Просто на этот раз опьянение никак не желало приходить, а Зоффу казалось, что он не исследовал все его возможности до конца...
«« ||
»» [91 из
255]