Анджей Ясинский - Беглец
Ник. Граница
Проснулся я не сам. Меня разбудили довольно сильные пощечины. С трудом приоткрыв глаза, я, как в тумане или мареве, увидел обеспокоенное лицо Карины. Оно то проявлялось из мглы, скрывающей все, что не попадало в точку фокуса моего зрения, то вновь растворялось в ней. Сквозь адский шум в ушах до меня с трудом долетали слова девушки:
– Никос! Очнись!
– Все, все! – Я попытался встать, но ничего не вышло: закружилась голова, тело отказалось меня слушаться. Кажется, плоть моих мышц превратилась в вату.
Лицо Карины подернулось пеленой и исчезло окончательно, а я продолжал лежать без мыслей и желаний, как труп, потихоньку начиная скатываться в какую-то яму. Из тумана стали выплывать странные образы, звуки. Вот сестренка. Кажется, это было в ее день рождения. А вот отец смотрит строго и с укоризной, однако глубоко в глазах я вижу искреннее беспокойство за меня и любовь. И почему я этого не видел тогда? Мать стоит за спиной отца, опершись подбородком о его плечо и обняв сзади за пояс, ее грустный взгляд будто прощается со мной. Сквозь их лица стали проступать какие-то куски кода, ранее создаваемые мной визуализации и графические интерфейсы. На код стали накладываться фрагменты плетений, они витали вокруг меня, соединяясь в умопомрачительные конструкции.
На фоне всего этого бреда зазвучала грустная торжественная мелодия, вытянутая из моей памяти. Бетховен, Седьмая симфония, вторая часть. Самая любимая. Как раз подходит для моего состояния. Музыку я не только слышал, но и видел как световые блики, разноцветный туман, визуализированные звуковые волны, расходящиеся по цветному мареву. Мелькнула непонятная ассоциация, и на все, что относилось к музыке, наложилось плетение звука, которое я использовал для своих иллюзий. Почему-то я решил, что оно кривое – волны дисгармонировали с плетением, местами затухая и меняя свой цвет. Мне показалось очень важным, чтобы тут все было красивым, и я поправил плетение, даже сам не знаю как. Видимо, сработало подсознание, или просто из него вылезло решение, ранее обработанное в фоновом режиме. Теперь тут была гармония – плетение как родное вплеталось в мощный звук произведения, вибрируя в такт.
И что теперь, все? Это конец? Дно воронки снова стало тянуть меня вниз.
Однако на полпути к притягивающему дну ямы меня выдернула вверх пара глотков свежего воздуха… нет, не воздуха – просто энергии. Всего лишь небольшое облегчение, но мысли слегка зашевелились, лишившись легкого покрывала бреда и безумия.
– Что мне делать? Мои лечебные конструкты гибнут в твоей ауре! – Слова сквозь слезы девушки еще больше толкнули меня наверх. Я с трудом переключился на аурное зрение. Мать честная! Как все перекручено! Ага, кажется, я начинаю понимать, что произошло. Дракоша все-таки не справился с выправлением моей ауры: тут все перекорежено и продолжает рушиться! А лечебные симбионты тупо, по заложенной в них ранее программе, продолжали воздействовать на точки ауры, теперь уже сместившиеся и перемешавшиеся, вернее, на те места, где они раньше располагались, в результате только усиливая разрушения. С неимоверным усилием, прежде всего потребовавшимся для сбора мыслей в кучу, мне удалось вспомнить, как выключить симбионтов.
– Убери защитный купол! – Мне кажется или Карина кричит? Ладно, убрать так убрать.
«« ||
»» [143 из
255]