Сергей Антонов - Непогребенные
Голос Шамана звучал слишком уныло и как-то надтреснуто. Словно алтайцу было абсолютно по барабану, заглянет к нему кто-нибудь или нет.
Томский вошел. Как он и подозревал, это была не кладовая. Жилье. И довольно комфортное, из двух комнат. В первой находился сам Шаман. Он сидел на лежаке, который устроил на корпусе здоровенного электродвигателя, явно оставшегося с тех пор, как помещение использовалось как генераторная. На стенах виднелись кронштейны, приспособленные теперь под вешалки, а на полу — дыры от анкерных болтов. Кроме лежака здесь имелась тумбочка — стальной ящик, на котором стояла керосиновая лампа, освещавшая резиденцию Шамана.
На вешалках было много одежды — плащи, куртки и знаменитый зеленый балахон с ленточками-змеями. Бубну отводилось почетное место — Шаман повесил его на крючке, вбитом в свободную от вешалок стену. В дальнем углу стояла жаровня на стальном треножнике. От подернутых пеплом углей еще исходило тепло. Над жаровней на проволоке висел раструб вытяжки, соединенный короткой жестяной трубой с отверстием в потолке. Судя по запаху гари, вытяжка работала плохо. Меблировку завершали пять стальных и пластмассовых канистр разного размера и деревянный ящик с кухонной утварью.
Вторую комнату Толик осмотреть не мог — ее отгораживал подвешенный на гвоздях кусок брезента.
— Ну и как тебе? — поинтересовался Шаман.
— Неплохо. Удобно устроился.
— Главного ты еще не видел.
Шаман встал, и Толик обратил внимание, что тот держит в руках что-то похожее на бусы — черные, нанизанные на шнурок пластмассовые шарики.
— Четки, — сказал Шаман, перехватив взгляд Томского. — Они используются не только христианами… Мне они, в общем-то, без надобности. Хочешь, подарю? На вечную память. Чтоб не забывал рябого алтайского мужичка. Бери, бери. Сказано же — подарок.
— Спасибо.
«« ||
»» [112 из
278]