Сергей Антонов - Непогребенные
Томский поднял фонарик. Луч света уперся в серую стену коридора. Но если там что-то и было, то оно успело скрыться за поворотом. Примерно с минуту все было тихо, а потом послышался шлепок, и о решетку ударилось что-то влажное. На горизонтальном пруте висела освежеванная, сочащаяся кровь тушка крысы. Тот, кто ее швырнул, опять скрылся за углом.
— Эй, там, на палубе! — крикнул прапор. — Может, хватит забавляться? Выходи и скажи, чего хочешь!
Тишина. Мертвая крыса соскользнула с решетки, упала на пол. Вокруг нее растеклась лужица крови.
— Чего хочу? А чего же я хочу-то? Дайте-ка подумать…
Тихое, даже сонное бормотание закончилось взрывом хохота, оборвавшегося так же внезапно, как и начался. Опять воцарилась тишина. Тут уже не выдержал Толя:
— Покажись, метатель дохлых крыс! Подумаем вместе, чего ты можешь хотеть!
— О да! Вспомнил. Вы исполните мое желание!
Из-за поворота показалась ладонь. Очень грязная, блестящая то ли от пота, то ли от жира. С давно не стриженными, обломанными ногтями.
— Вы для того и здесь, чтобы исполнить мое желание. Самое сокровенное.
Метатель крыс наконец-то соизволил выйти в коридор. Томский поморщился от отвращения: большего урода вообразить было трудно. Мужчина неопределенного возраста в длинном синем свитере грубой вязки и шортах цвета хаки до колен шел к решетке вприпрыжку — совсем как ребенок, выпущенный матерью погулять во двор. Босые ноги чужака были покрыты коркой грязи, а лицо… Оно как бы состояло из двух половин. Если первая поражала обилием растительности — грива спутанных волос, бородища до груди, то на второй волосы отсутствовали вообще. Причиной тому была экзема. Ее уродливые, красно-серые пятна оккупировали голову, пройдясь по лбу, щеке, превратили губы в незаживающую, воспаленную рану и расплылись на подбородке, а правое веко распухло, почти целиком закрыв глаз.
«« ||
»» [124 из
278]