Сергей Антонов - Непогребенные
Сам не ведаю что делаю.
Ой, не ведаю что делаю.
Меня темного прости…
— В общем, как говорил мне один знакомый музыкант, приходилось бороться и за громкий звук, и за длинные волосы, — подытожил Аршинов. — При этом он с гордостью добавлял: «Эх, боевое было время!». Лично мне больше по душе «Прощание славянки». Но давайте считать вечер поэзии законченным. Шаман, мы ждем твоего рассказа. Очень интересует, откуда у тебя такое погоняло и вообще, что ты за фрукт и с какого дерева на наши головы свалился.
— Я на самом деле потомственный или, как говорили у нас, родовой шаман. Алтаец-челканец по национальности. Родился в маленькой горной деревушке на берегу реки Лебедь, — Шаман произнес последние слова с придыханием и мечтательно поднял глаза к потолку. — Прекрасные места, скажу я вам, при всем должном уважении. Чистый воздух, прозрачная, как хрусталь вода, горные вершины под снежными шапками. Добро и зло тоже в чистом виде. Без всяких оттенков и полутонов, как принято здесь. Возможно, и сейчас там все как прежде. Вот только мне не суждено вернуться к могилам предков.
— Че ж ты, челканец, по-русски так ловко шпаришь? — недоверчиво буркнул прапор. — Акцент-то у тебя не алтайский, а самый что ни на есть балашихинский.
— До пятнадцати лет я вообще не знал русского. Воды времени, что принесли в наш девственный край яд цивилизации, обтекали нашу деревню стороной. Русские туристы были для нас чужеземцами. Варварами, не умеющими ценить то, что давала своим детям мать-земля. Разве Великий Катаклизм не подтверждение этому? Люди покалечили Землю и наказаны за это преступление прозябанием здесь…
Шаман замолчал, задумчиво теребя, свои амулеты. Он смотрел поверх голов слушателей и, судя по грустной улыбке на губах, даже сквозь стены.
— Моя деревня отличалась от соседних поселений. Если верить легенде, наши предки вообще не были алтайцами и пришли из далеких, уничтоженных потопом земель. Очень возможно. Ведь у алтайцев шаманов называют камами. Чтобы стать камом, достаточно получить бубен из кожи оленя. Почти выборная должность. У нас все было по-другому. В двадцать лет я умер. Три дня старики рвали на части мое тело, драли кожу железными крючками, очищали кости, пускали кровь и выдирали глаза из глазниц. Символически, конечно. Невозможно стать посредником между людьми и богами, не переболев шаманской болезнью. Дар общения с духами нужно заслужить — погибнуть и родиться вновь. Уже в ином качестве.
Став шаманом, я смог видеть то, что скрыто от глаз простых смертных. В том числе и свою собственную судьбу. Знал, что она изменится после того, как боги Нижнего Мира сотрясут землю. Это произошло в две тысячи третьем. Знамение. Большое Землетрясение. Столь разрушительное, что старики не помнили ничего подобного.
«« ||
»» [88 из
278]