Сергей Антонов - Рублевка
Юрий вновь улыбнулся. Толстуха напомнила ему поварих, некогда обслуживавших клиентов в студенческих столовых – те тоже делали такой вид, словно все им чем-то обязаны.
Сестра Ева выставила две миски и, вооружившись половником, плеснула в них не очень-то густого варева. Ева поставила угощение перед гостями, положила ложки и вернулась в свой угол. Впрочем, долго рассиживаться ей не пришлось. Откинулся полог и в трапезную вошли пятеро мужчин в брезентовых робах и высоких рыбацких резиновых сапогах. Они с полным равнодушием посмотрели на Степана и Юрия, уселись за стол. Каждый получил по тарелке похлебки. Четверо принялись ее сосредоточенно хлебать, а вот пятый… Худой как щепка, жилистый мужчина лет сорока, с коротко стрижеными, подернутыми сединой волосами, сидел глядя не на тарелку, а в стену. Глаза цвета выцветшего голубого ситца ничего не выражали, а кадык дергался так, словно парень хотел что-то выплюнуть, но никак не мог этого сделать.
Корнилов получил новое подтверждение своей теории о четком разделении сектантов на касты. Охотники, как назвал их Матфей, были одеты в рванину и явно не принадлежали к элите, разгуливающей в черных балахонах с куклуксклановскими капюшонами. Вот бы еще заблудших увидеть.
Стук подцепил ложкой кусок сала, осторожно его надкусил и задумчиво поднял глаза к потолку.
– Гм… Свинина.
Придя к столь глубокому умозаключению, Бамбуло принялся работать челюстями. Юрий к своей порции не притронулся: мешали воспоминания о плавающем в луже крови отрубленном хвосте варана.
– Ты, я вижу, угощаться не собираешься? – осторожно поинтересовался Матфей.
– Нет, – Корнилов придвинул свою тарелку маленькому человечку с большим аппетитом. – Ешь, если хочешь.
Матфея не пришлось упрашивать дважды.
– Вкусно, – сообщил он. – Свиней нам поставляют с Рублевки, а там используют чистые корма.
«« ||
»» [120 из
310]