Сергей Антонов - Рублевка
Все, что происходило дальше, прошло мимо Юрия. Под сочувственными и удивленными взглядами гастов он вернулся в строй.
Яростно сверкал глазами и сжимал кулаки Мамон. Он разволновался так, что драконья морда на груди сделалась пунцовой.
Багдасар быстро нашел замену Корнилову – на заготовку пиломатериалов был направлен тот самый гаст, что твердил о возвращающихся из леса безумцах. Он моментально одеревенел, выпучил глаза и остался на месте даже после того, как прозвучала команда разойтись.
Полковник, напоследок смерив Корнилова оценивающим взглядом, удалился в сопровождении свиты.
Юрий уже жалел о своем поступке. Мамон представлял угрозу, но угрозу реальную. С ней можно было бороться. Лес? В нем он уже бывал. Не самое приятное место, но выжить там можно. В отличие от поединка. Судя по реакции гастов дело это было более чем тухлым. Зря он на него подписался. А с другой стороны сам всего полчаса назад страстно желал одного большого рывка. Вот и получай рывок. Кушай его теперь с гречневой кашей.
Корнилов хотел поделиться мыслями о собственном будущем со Степаном, но тот опять куда-то исчез. Вместо него к нарам подошел Багдасар.
– Ты не нравишься мне, Корнилов.
– За что такая немилость?
– Сам должен догадаться, – вздохнул староста. – Не успел появиться здесь, как сходу начал мутить воду. В моем бараке всегда было спокойно, а после твоего появления… Люди волнуются. Разбились на два лагеря. Одни за тебя, другие – за Мамона. Скажи: мне это надо?
– Тебе следовало держать толстяка на коротком поводке.
«« ||
»» [194 из
310]