Сергей Антонов - В интересах революции
Карлик помахал ей на прощанье рукой и юркнул в щель между клетками.
– Скоро увидимся! – донеслось из темноты.
* * *
В тот миг, когда Вездеход выбирался из Берилага, Томский рассматривал своего третьего сокамерника. Безногий оборванец, вещавший о подноготной Рейха, был похож на призрака. Свалявшиеся в грязные сосульки волосы, всклоченная борода, темные круги под горящими, с сумасшедшинкой, глазами, растрескавшиеся, усыпанные ярко-красными язвочками губы. И главное – ампутированные ниже колен ноги. Серые, лоснящиеся от грязи галифе калека для удобства завязал внизу узлом.
– Кто это? – тихо спросил Томский у Аршинова.
– А ты послушай, – ответил прапор, приваливаясь спиной к стене. – Разговоры будем после разговаривать. Вникнешь в байду, которую без-
ногий несет уже вторые сутки, сразу поймешь: как ни крутись, а жопа всегда сзади…
– Самое интересное, что и я был когда-то одним из них, – продолжал польщенный вниманием рассказчик. – Вообразите: я, бывший учитель русского языка и литературы, как одержимый вопил «Хайль!» и считал факельные шествия лучшими из зрелищ. Так, наверное, попадаются на приманку обещаний сильной власти и повального порядка все развращенные демократией интеллигенты. Наркоз, под которым я находился несколько лет, закончился во время очередной охоты. В тот день мы загнали в тупиковый туннель компанию черных. Они пытались сбежать. Не знали, что у нас потрясающий нюх и все просчитано заранее. Вплоть до тупикового туннеля, который должен быть обрушен после того, как все закончится. Душегубы, независимо от масштаба своих зверств, всегда пытаются скрыть следы кровавых игрищ. Неожиданно эти узбеки… или таджики? Не столь важно. Безобидные и безоружные, они сбились в кучку, сняли обувку и начали молиться. Алла, бесмилла, ильрахман и все такое. А мы с хохотом палили в этих ребят из автоматов. Что за бойня была, господа, что за бойня! Шагу не сделаешь, чтобы сапоги не хлюпали по лужам крови. Можно было ее пить, умываться ею… Я считал себя достаточно стойким, чтобы все это выдержать, но крыша все-таки поехала. Подошел к оставшимся в живых узбекам и плюхнулся на колени рядом с ними. Дружки-фашисты, само собой, пытались оттащить меня, привести в чувство, и тогда я начал стрелять в них. Все плавало в красном тумане. Нажимал на курок и втыкал рожок за рожком до тех пор, пока не положил половину своей зондеркоманды, но и этого мне показалось мало. Чтобы покончить со всем разом, я выстрелил по ящикам с динамитными шашками. Туннель, как и предполагаюсь с самого начала, обрушился, погребая под обломками и охотников, и дичь. А я выжил. Правда, не без потерь. Заплатил за удовольствие ногами.
Калека смолк, растянулся на полу и закрыл глаза.
– С полчасика поспит, а потом за старое примется, – сообщил прапор. – Третьи сутки своими исповедями мне покоя не дает. Достал уже! Ну да черт с ним! Рассказывай, Странник Том, каким ветром тебя сюда занесло.
«« ||
»» [52 из
228]