Павел Астахов - Рейдер
И тогда завелась уже Настя. Забыв об элементарной дорожной безопасности, она развернулась к Артему, и лицо ее полыхало:
– А разве вы не делаете то же самое?! Разве вы сами не тиражируете то, что сказано еще латинскими юристами – за тысячи лет до вас!
Артем окаменел. Некоторое время он старался пережить удар, а потом вдруг вспомнил неунывающих украинских монашек. Да, слова их молитв были те же, что и за две тысячи лет до них, но вложенное-то в мольбу чувство было живым! Именно это живое чувство и помогало им улучшать мир.
– Скажите, Настя, – повернулся он к женщине, – где бы сегодня была Европа, если бы Марк Тулий Цицерон боялся бы обличать римских тиранов? Со всей присущей ему страстью...
– Вы не Цицерон, – упрямо отрезала Настя.
– Не в этом дело, – улыбнулся Артем. – Просто в отличие от камня для скульптуры общество людей – живой, все чувствующий и понимающий организм. А потому у него не бывает ни копий, ни повторов, и каждая... поверьте, каждая трагедия переживается впервые.
Настя задумалась, но Артем говорил уже не только для нее, но и для себя:
– И когда адвокат спасает справедливость, он спасает ее не только для подзащитного. Каждым своим делом – не важно, в зале райсуда или по «ящику» – он создает прецедент. И значит, каждым своим делом он закладывает здоровье всему обществу – на десятилетия вперед.
Рыцарь
К двум часам ночи Спирский уже почти сходил с ума от ярости.
«« ||
»» [127 из
430]