Павел Астахов - Рейдер
Павлов отключился сразу, едва попал в мягкое кондиционированное тепло ультрасовременной машины, – сказались последние сутки практически без сна. Иногда он вздрагивал и на доли секунды открывал глаза, но, поскольку перед ним не было ни затравленно глядящего из-за решетки подзащитного, ни умного, заранее «заряженного» судьи, а только километровые столбики, он мгновенно успокаивался и тут же улетал обратно в сон.
Ему снилась Настя – такой, какой бы она была, если бы у них все уже сложилось. Девушка стояла посреди залитых весенним солнцем Елисейских Полей, и за ней возвышалась Триумфальная арка, а вокруг не было ни души. Он попытался обнять девушку, однако она лишь загадочно улыбалась и тут же ускользала – раз, второй, третий – самым непостижимым образом. А когда она ускользнула в пятый или седьмой раз, Павлов огляделся и вдруг понял, что Париж совершенно пуст. Вокруг не было ни души!
– Настя, – позвал он, – брось эти фокусы.
Но девушка лишь рассмеялась, и он терпеливо двинулся за ней, пока они оба не добрались до арки.
– Настя! Настенька! – звал он, поднимаясь вслед за ней по ступенькам все выше и выше, а затем они очутились на смотровой площадке, и здесь тоже не было ни души, а Настя стояла на самом краю парапета и, прижимая обе руки к груди, что-то отчаянно ему говорила.
Павлов не слышал ее слов, он пытался подойти поближе, но его ноги почему-то перестали слушаться. По всему телу разлилась свинцовая тяжесть, а он все силился и все никак не мог понять, что же так отчаянно пытается сказать ему девушка.
– ....р...ай!
– гыр...!
– Пррр...!!!
Павлов собрал все силы, с трудом преодолел сопротивление вмиг загустевшего воздуха и сделал еще два шага – прямо к краю, у которого стояла Настя:
«« ||
»» [217 из
430]