Никита Аверин - Крым
Пленники шли покорно, как скот на бойню, и так же безралично относились к своей судьбе.
– Сукины дети, – прошипел Огнев. – Что ж они с людьми-то творят, гады? Это как же можно так довести человека?
– Тихо ты! – в очередной раз ткнул вахмистра в ребра Пошта.
Но тот аж взвился:
– Олеська! Красавица наша! Вот она!
И Поште пришлось наступить Огневу на ногу, чтобы тот заткнулся. После чего листоноша поглядел на Олесю.
Девушка действительно когда-то была красивой. Высокая, статная, длинноногая. Светлые волосы до талии, задорно торчащая грудь, покачивание округлых бедер. Тонкие черты лица, пухлые чувственные губы. Глаза…
Цвет глаз Пошта разобрать не смог – Олеся все время смотрела в пол. И вся ее красота словно поблекла, выцвела за время пребывания под землей. Кожа стала бледной, землистой; волосы, некогда светлые, точно лен, свалялись от жира и грязи и потемнели; походка больше напоминала старушечье шарканье, чем летящий шаг молодой девушки. И без того тонкий носик заострился, лицо осунулось, губы дрожали. Фигуру девушки скрывало грязное рубище, рваное и потрепанное. Сквозь дыры мелькало голое тело, покрытое гусиной кожей от холода.
– Довели девку, гады, – прошептал Огнев. – Всех порешу.
– Братия! – громогласно объявил лидер культа. – Да-да, вы! – он обращался непосредственно к казакам. – Отныне и вовеки веков вы станете братьями – друг другу, нам, Серому Свету! Сегодня великий день! Сегодня вы переступите черту, отделяющую жизнь низменную – от жизни возвышенной. Сегодня вы войдете в Серый Свет!
«« ||
»» [129 из
329]