Никита Аверин - Крым
Главным недостатком галопа была сумасшедшая тряска, которую выдерживал не каждый ездок. Копчик можно было разбить об седло в кровь.
От встречного ветра слезились глаза. Из-под шипастых копыт вылетали фонтанчики пыли и комья сухой земли. Под кожей коня перекатывались мощные мускулы. Дыхание вырывалось из ноздрей в ритме ровном, как у машины. Задница в ровном ритме билась об седло.
Караван был все ближе.
Но, похоже, Пошта все-таки ошибся в расчетах.
Внутреннее чувство времени подсказало Поште, что запал Одина вот-вот иссякнет, а до каравана оставалось еще пару километров. Можно было, конечно, дать коню шенкелей, пришпорить покрытые пеной бока, выжать из скакуна последний рывок, но после такого Один просто упадет замертво, а для Пошты конь был не просто средством передвижения, а боевым товарищем. Поэтому листоноша смирился с тем, что просчитался в оценке дистанции, и пустил коня постепенно замедляющейся рысью. Караван тем временем свернул с тракта на проселочную дорогу, ведущую к хутору Хамовщина.
Пошта спешился, погладил взмыленного Одина по шее и сказал ласково:
– Молодец, дружище. Ты – молодец. Это я ошибся. Ну ничего, никуда они от нас не денутся.
* * *
И действительно, деваться казакам было некуда – они прибыли к себе домой; банду похитителей приветствовали пальбой в воздух и радостными возгласами. Судя по всему, на хуторе намечался праздник в честь похищения Олеси и благополучного возвращения.
Пошта свернул с дороги где-то за километр от хутора и повел Одина в поводу через высокие степные травы. Земля под ногами была сухой и пыльной, травы – ломкими и хрупкими, выгоревшими под безжалостным солнцем. Пока Один воротил морду от неприятных запахов, его хозяин превратился в машину по обработке информации – как всегда случалось с ним перед тайными операциями. Это в бой можно (хотя и не нужно) сунуться сломя голову, как в Севастополе, а разведка и тайное проникновение требуют предварительного планирования и скрупулезной схемы местности. Эх, был бы поблизости холм или хотя бы роща деревьев, чтобы оглядеться с высоты, набросать хотя бы мысленно план местности и представить себе, куда предстоит лезть… Но – увы. Степь оказалась ровной и гладкой, как стол. С другой стороны, у казаков тоже не было наблюдательных пунктов на возвышенности – следовательно, листоноша сможет подобраться к Хамовщине незамеченным до самого последнего момента.
«« ||
»» [184 из
329]