Никита Аверин - Крым
Пошта переступил через тварь, пригнулся и подкрался к окну.
Прямо за окном расположился первый встреченный им пост казаков. Двое хлопцев, до крайности недовольные тем, что их вместо праздника отправили в наряд, сидели под окошком, сняв противогазы, и курили самокрутки.
– А все-таки степная шмаль – не такая, как партенитские шишки, – коммуницировал один из часовых.
– А я шмаль вообще не уважаю, – заявил второй. – Вот бухло – это да. Самогонка на ореховых перегородках…
– А в Сечи, говорят, бурячиху гонят, – мечтательно протянул первый.
– Вот станет батька Гавриил гетманом – будет у нас и шмаль, и самогонка, и баб сколько хошь! – поддержал беседу второй.
– А эту, эту-то видал? – разволновался первый. – Ну, которая Тапилины дочь? Ох, красивая девка!
– Но-но! – оборвал его второй, видимо, постарше и поумнее. – Тебе за это батька чуб укоротит, вместе с головой! Девка эта – не для забавы, а для торговли, за нее батька булаву себе выторгует!
Ничего нового Пошта из подслушанной беседы не узнал и решил ее прекратить. Можно было, конечно, пустить в дело нож, но оставалась вероятность, что кто-то из часовых успеет пальнуть. На фоне радостных салютов праздника это не очень страшно, но все же… И тут Пошту осенило.
Он бесшумно вернулся ко входу, наступил тяжелым ботинком на слизня и одним взмахом ножа располовинил гадину. Половинки тут же растеклись в разные стороны, рассерженно шевеля псевдоподиями. Пошта надел перчатки, убрал нож, взял по слизню в каждую руку и вернулся к окну.
«« ||
»» [186 из
329]