Никита Аверин - Крым
Стеклопакета в раме давно не было, и листоноша аккуратно высунулся наружу.
Снизу маячили две макушки часовых – одна выбритая, с оселедцем, а вторая – покрытая коротким жестким ежиком. «Сойдет», – подумал Пошта и с размаху налепил слизней на макушки.
Раздался противный чмокающий звук.
Часовые замолчали на мгновение, а потом продолжили беседу как ни в чем не бывало:
– А все-таки степная шмаль – не такая, как партенитские шишки.
– А я шмаль вообще не уважаю. Вот бухло – это да. Самогонка на ореховых перегородках…
– А в Сечи, говорят, бурячиху гонят.
– Вот станет батька Гавриил гетманом – будет у нас и шмаль, и самогонка, и баб сколько хошь!
Все, дело было сделано – теперь, пока слизни переваривают их мозги, часовые будут повторять, как заведенные, последние пару минут своего не слишком осмысленного диалога. И ежели какой-нибудь проверяющий пройдет мимо, то ничего странного не заметит. Казаки и без слизней вели не самые содержательные беседы.
Пошта вылез из окна, снял с разгрузов казаков четыре гранаты – по две «лимонки» и пару светошумовых (глаза у бойцов Ступки были белые, остекленевшие) и двинулся на шум праздника.
«« ||
»» [187 из
329]