Никита Аверин - Крым
– За Олеську, – пояснил подъехавший Тапилина. – За наших хлопцев. Давно пора эту заразу…
– Что, и баб? И детишек?
– А накой они нам? Кормить еще… А они потом вспомнят и отомстят. Нет уж. Хватит.
Пошта представил, как просачивается дым сквозь щели в деревянных стенах, и голова у него закружилась. Видимо, как раз в это время закрывшиеся в часовне поняли, что горят, и вера их дрогнула: заголосил ребенок, заверещали бабы, изнутри ударили в дверь.
– Ничего. Выдержит. – Тапилина огладил усы.
Копать-колотить, да есть ли под этим небом хоть один по-настоящему хороший человек?!
Даже не так. Есть ли люди еще под этим небом?
Пошта с тоской вспомнил веселую Бандерольку, свою добрую подругу, вспомнил приятелей-листонош… «Старею, что ли? Запутался? Я же должен спасать всех подряд, а мне хочется затолкать казаков Тапилины с есаулом во главе в горящую часовню. Или перестрелять их нафиг».
Кстати, мысль.
Пошта подъехал вплотную к Тапилине, приставил обрез к его боку:
«« ||
»» [207 из
329]