Никита Аверин - Крым
Казаки, встав на постой, расслаблялись за картишками и мордобоем, собираясь компашками по десять-пятнадцать человек. Бродячие певцы зарабатывали на жизнь, истошно голося: «Это все-о-о-о что останется после меня…»
Пошта поймал за рукав проходящего мимо не слишком пьяного казака и спросил:
– Где гетман?
– Та-а-ам, – махнул рукой казак, пьяно пошатнувшись. – В шинке.
Шинком оказался трейлер, переделанный под питейное заведение. Гетмана Дорошенко Пошта узнал сразу, хоть никогда и не видел его прежде: огромный, пузатый, с моржовыми седыми усами и длиннющим оселедцем, нос-картошка, глазки-пуговки, ярко-красный татарский халат и меховая казачья папаха, за кушак заткнута булава и маузер, в руке – штоф самогона, а вокруг толпа прихлебателей, адъютантов, секретарей и высшего командного состава Сечи, пьяного в жопу, веселого и довольного жизнью.
– Гетман! – поклонился Пошта.
– Ты кто? – попытался сфокусировать взгляд гетман.
– Пошта. Листоноша. У меня для вас письмо.
– А-а-а-а, Пошта! Знаем, слыхали! Ты Олеську Тапилину спас. Любо, братец, любо! А ну давай выпьем!
– Нет, – покачал головой листоноша. – На работе не пью. Вот письмо.
«« ||
»» [218 из
329]