Никита Аверин - Крым
– Что-то?! – аж привстал гетман Дорошенко. – Ах он лживая паскуда! То-то я думаю – чего он листоношу отрядил, а не своего татарина прислал с депешей! Татарина-то за такие известия мигом бы на палю натянули! Хитер Арслан, да мы хитрее! Войны хочется? Будет ему война!
Казаки воинственно загудели, кто-то шмальнул в воздух из пистолета, и весть о грядущей войне мигом облетела Гуляй-город, все население которого, включая седых стариков, женщин и детей подтянулось к шинку, где бушевал гетман.
Пошта с тоской подумал: «Опять война. Мало им. Не навоевались. Сколько ж можно?!»
– Пиши, – велел гетман секретарю. – Жалкому недомерку, чья шаурма сделана из кошки, а шашлык – из собаки, узкоглазому и черножопому Арсланке, облыжно величающему себя ханом, от гетмана Петра Дорошенко из Гуляй-города, столицы Казачьей Степи – увесистый пинок под задницу заместо поклона…
Под ржанием казаков, секретарь, высунув язык от усердия, записывал за гетманом каждое слово.
– Подождите, – встрял Пошта. – Это не моя война. Мне надо ехать.
Гетман нахмурился, а потом расцвел лицом и махнул рукой:
– Спасибо за службу! Я распоряжусь, чтобы ты получил припасов в дорогу! Только меня не отвлекай! Пиши, секретарь: депешу твою, отставной ты козы барабанщик, мы получили и использовали по назначению…
Пошта украдкой выбрался из толпы и вернулся к Одину и Зубочистке. На душе у листоноши было тоскливо и противно. Опять война, опять кровь зальет половину Крыма – но поделать листоноша ничего не мог.
Потому что у него была своя миссия.
«« ||
»» [220 из
329]