Никита Аверин - Крым
Лента нашлась под сиденьем, возле парашюта. Пошта откинул крышку ствольной коробки, заправил ленту, захлопнул крышку, передернул затвор и положил пальцы на гашетку.
Оставалось только надеяться, что спуск пулемета синхронизирован с вращением винта – устройство, известное с Первой мировой войны, патент не кого-нибудь, а самого Антона Фоккера – иначе Пошта отстрелил бы к чертям лопасти и превратил бы «кукурузник» в летающую торпеду-камикадзе.
– Давай! – заорал Зубочистка.
Пошта поймал стаю удодов в прицел и нажал на гашетку. «Максим» затарахтел, как сварливая старуха. Раскаленные, дымящиеся гильзы полетели по кабине. Удоды порскнули в разные стороны, но лишь для того, чтобы зайти на новый круг.
– Не отобьемся! – прикинул Пошта, оценив скорость расхода боеприпасов и их изначальное количество. – Патронов не хватит!
– Тогда надо прыгать!
Зубочистка бросил «кукурузник» в штопор, вывел его из пике, крутанул «бочку», потом «иммельман» и исполнил еще пару фигур высшего пилотажа в тщетной попытке стряхнуть с хвоста разъяренных удодов – но все было тщетно. Чертовы птички не отставали.
Некоторые из степных попугаев-мутантов летели так близко, что Пошта смог оценить их размеры – не меньше грифа или орла. Да, попади такая птичка в винт – кранты «кукурузнику»…
– Надо прыгать! – повторил Зубочистка, и Пошта услышал, как щелкнул отстреливаемый колпак. Бравый пилот решил покинуть самолет первым.
Трус и предатель всегда останется таковым. Пошта попытался удержать безвольно болтающийся штурвал – бессмысленное занятие, листоноша все равно не умел пилотировать самолет – и вытащил из-под сиденья парашют. Надо было, конечно, надеть его перед взлетом, но выбора не оставалось – удоды все-таки добрались до винта, пытаясь раздолбить «кукурузник» гигантскими клювами. Колпак кабины залепил кровавый фарш из перьев и мяса. Такая же субстанция попала в мотор – тот кашлянул, рыкнул и заглох.
«« ||
»» [240 из
329]