Никита Аверин - Крым
– Мы поедем с вами в Евпаторию.
Никогда еще ни одно решение не давалось листоноше так легко и так тяжело одновременно. Он ставил под удар успех своего мероприятия – кто знает, чем закончится поездка в Евпаторию, и сможет ли в итоге Пошта привезти ценную флешку домой… Но он просто не мог поступить по-другому.
– Это называется «категорический императив», – улыбнулся профессор, заметивший внутреннюю борьбу. – Вы поступили правильно, юноша. Единственно верным образом.
* * *
Путь в Евпаторию занял всего несколько часов. Пошта вспомнил, как от Инкермана до Бахче-Сарая поезд полз чуть ли не два дня, и задумался: какие поручения по пути выполнял Буйен, в какие поселки заезжал, какие круги наворачивал? Нет, обвинять погибшего инженера в работорговле листоноша не собирался. Но вот так, по неведению, из вековечного принципа «моя хата с краю», можно натворить много не совсем красивых вещей. А то и – совсем некрасивых.
Поезд полз по однообразно-унылой местности. С одной стороны – выжженная солнцем степь, в которой даже мутанты не живут, разве что суслики какие-нибудь, с другой – море. Полоска песчаного пляжа, штиль, блики солнца на воде. Пошта и раньше бывал в этих краях, и никогда они ему не нравились. Однообразие утомляет, смущает душу неясной тоской; хочется то ли выть, то ли плакать, то ли стихи сочинять. Даже профессор, казалось, приуныл. В опасной близости от зараженного моря он был вынужден облачиться в защитный костюм и противогаз, и это не добавляло оптимизма.
О том, что будет дальше, Пошта старался не задумываться.
К удивлению его, в саму Евпаторию заезжать не стали – взяли в сторону и еще несколько часов тащились по бесплодной унылой равнине куда-то в сторону мыса Тарханкут. Завидев уцелевший маяк, Пошта убедился в своей правоте.
Даже до Катаклизма жизнь здесь была скудная и неинтересная. Правда, говорят, на самом Тарханкуте тогда было модно заниматься дайвингом… Да еще чуть в стороне оставались каменные гряды Атлеша, будто напластованные огромным ножом. Но здесь – только степь, соляные озера, выцветшее небо над головой и хрусткая трава под колесами уникального поезда, едущего без рельс.
– К маяку, – подтвердил мысли Пошты машинист. – Там условились с покупателем встретиться.
«« ||
»» [307 из
329]