Туллио Аволедо - Корни небес
Эта песчано-грязевая пустыня тоже хранила сокровища, оставленные морем.
Мы проходим мимо остатков древнего корабля. На дне его — куски ржавого металла. То ли древние мечи, то ли пивные банки — кто знает?
Мы идем, а песок и снег поглощают наши следы. Мы оставляем два ряда парных отпечатков, когда движемся вдоль моста, который разломан посередине. На самом деле, здесь два параллельных моста, один из них железнодорожный, но они так близко друг к другу, что кажется, будто мост один. И оба разломаны в центре.
Когда мы проходим еще сотню метров, я понимаю, почему. На мост упал самолет. Упал и взорвался. Обломки его до сих пор видны среди камней. Ржавчина и соль за двадцать лет так и не успели окончательно разъесть цвета французского флага, который виднеется на том, что осталось от хвоста самолета.
— Если бы мы смогли взлететь, я бы показала тебе, где упали остальные самолеты. Их семь. Они оставили в песке глубокие кратеры. Аэропорт Венеции был вон там, внизу. Некоторые самолеты упали вследствие электромагнитного импульса, но большая часть кружила над лагуной до тех пор, пока не закончилось топливо. На взлетных полосах — десятки самолетов, которые приземлились и не смогли уехать с них. Их было так много, что это не позволило приземлиться другим.
Я отвожу взгляд от остова. Мне не хочется думать о людях, женщинах и детях, которые были на борту. Хотя, учитывая то, что произошло потом, может быть, они даже счастливцы. За несколько лет после Великой Скорби эпидемии и голод унесли гораздо больше жертв, чем бомбы.
Алессия снова надевает капюшон. Сзади она похожа в нем на какого-то персонажа из мифов или сказок, вроде принцессы эльфов.
Я следую за ней безо всякой усталости. Мне становится интересно, сколько ей лет. Она кажется такой юной, чуть больше двадцати, но в ее глазах — глубина древней мудрости.
Бог знает сколько времени я не видел такой красивой женщины.
Я знаю, что не должен об этом думать, но ничего не могу с собой поделать.
«« ||
»» [519 из
712]