Туллио Аволедо - Корни небес
— Да.
— Тогда танцуй!
Неожиданно мои ноги начинают двигаться, будто бы сами по себе, сначала первый шаг, а затем еще один, и еще один, до тех пор, пока шаги не начинают складываться в танец, сначала медленный, а потом все быстрее, и вот я уже и сам танцую среди других венецианцев, подражая их ритму. Я тоже вскидываю руки и потом роняю их, двигаясь вправо и влево, в то время как ноги следуют невидимой и четкой линии.
Рядом со мной раздается смех Альберто.
Я поворачиваюсь и на минуту в отражении стекла мне кажется, что его лицо целиком состоит из сплошной маски: череп с пустыми глазницами, два ряда зубов…
Но наваждение проходит — вот Альберто уже рядом и теперь смеется надо мной:
— Ну что, Джон, и ты танцуешь? Тоже празднуешь вместе с нами?
Образы другого праздника — кошмарного — вибрируют в моем мозгу.
В единственном и все уменьшающемся участке моего мозга, который еще обладает здравым смыслом. В это время мои ноги не перестают двигаться. Кажется, что из-под музыки Боккерини все громче и яснее проступает безумный ритм барабанов, от которого у меня пробегает дрожь по спине. Я чувствую неприятный вкус во рту и новый приступ мигрени.
Я снова вижу черные спины проворных крылатых созданий, бросающихся с высоты на толпу безоружных людей, разрывая их на куски. От безумного смеха Готшалька у меня стынет в жилах кровь. Но это не Готшальк, это Альберто, который ведет в галоп хоровод масок. С ними Алессия, растрепанная, вспотевшая, которая прыгает и танцует с закрытыми глазами.
«« ||
»» [584 из
712]