Туллио Аволедо - Корни небес
В том числе человека.
Все мы, в той или иной степени, каннибалы. Не обязательно быть монстрами, чтобы питаться себе подобными. В гидропонных теплицах подземелий святого Каллиста кости и плоть мертвых используются в качестве удобрения. А свечи, освещающие наши подземные алтари, наши письменные столы… из чего, думаете, они сделаны? Из пчелиного воска? Но пчел больше не существует. Кто-то когда-то сказал, что мир пропадет, что случится катастрофа, если будут уничтожены пчелы. Отсутствие опыления означает отсутствие плодов. Если пчел не станет, случится беда! Ну что ж, все произошло с точностью до наоборот: это катастрофа убила пчел. Эра Прогресса обратилась Новым Средневековьем.
Естественно, мы не знаем, как обстоят дела в других местах. Смешно, если тьма опустилась только на эту страну, а повсюду вокруг нас продолжается нормальная жизнь. Максим покачал головой, когда я высказал ему эти подозрения.
«Боюсь, что так везде, — сказал он мне. — Вся планета полетела к чертям. Сначала бомбы, а потом то, что мы когда-то называли ядерной зимой. Может, через тысячи, через миллион лет какое-нибудь насекомое — хотя бы один из тараканов, они будут последними выжившими… — эволюционирует в форму, похожую на пчел. Какое-нибудь семя, спрятанное в глубине, снова зацветет. Наша планета снова покроется зеленью, и будут цвета, и свет, и жужжание насекомых, и щебетание птиц… Но пока что мир спит сном, глубоким, как смерть, и по поверхности Земли бродят создания, будто вышедшие из кошмара. И, так или иначе, нас там уже не будет», — заключил мой друг, подняв пустой стакан в знак иронического тоста за наш вид.
Я отрываю руку от блестящего металла, покрытого настолько безукоризненной краской, что она кажется новой. «ЯМАХА» — написано на боку машины.
— Вы умеете водить такие, святой отец? — спрашивает Дюран, открывая еще одни мотосани, черные и выпуклые, как скарабей.
— Да. Там, где я провел детство, зимы были сибирские. Я уже очень давно не водил, но думаю, у меня не будет проблем с…
— Чистейшая правда. Говорят, что ездить на велосипеде — это как заниматься любовью, — комментирует Бун за моей спиной, срывая ткань с красных, как и стоящие передо мной, мотосаней. — Хоть это и не велосипед, а вы явно не знаете, каково заниматься любовью…
— Исчезни, Бун, — приказывает капитан.
— Благословите меня, капитан, ибо я сказал правду, — усмехается солдат, удаляясь к рабочему столу, вокруг которого собрались все остальные участники экспедиции, за исключением капрала Росси. Маленький итальянец стоит у двери, так сосредоточенно глядя на жалюзи, как будто боится, что они могут в любой момент сбежать.
«« ||
»» [100 из
712]