Бэд Кристиан - Дурак космического масштаба-2.
Оба дежурных были на местах - один у электронного экрана, на котором тоскливо мигал периметр, второй - на импровизированной вышке. Лагерь спал. Солнце только-только подрезало горизонт - самый крепкий сон. Еще двадцать минут, и дежурный включит местное радио. Тут по утрам бодренькое такое чирикание на одном из каналов, мы приспособили его как звуковой сигнал для побудки.
На взгорке за периметром, прямо со стороны восхода появились две человеческие фигуры. Охотники? Не похоже... Одна из фигур уж больно тонкая, женская, то ли? Шлем я не надел, оставалось положиться на собственное зрение. Пригляделся. Ну точно. От реки к лагерю шла Дарайя, а сопровождал её... Рос. Хэбэ тэ на марэ... Ну и дела. Я тихонько свернул к ближайшей палатке и затаился там. Вряд ли эти гулёны хотят, чтобы я их видел.
3. Тайэ, Цитадель
Неожиданная боль за грудиной не даёт, обычно, времени на глупые вопросы. Ты не мечешься в калейдоскопе взбесившихся мыслей 'за что вдруг именно тебя, а не кого-то ещё', а просто пытаешься вдохнуть. Чтобы начать в моменты сердечного приступа размышлять о вечном, нужно сжиться и слюбиться с частой болью. Энрихе не успел. Он был здоров как вашуг. Потому - просто половил-половил ртом воздух и рухнул на пол. Хорошо, хоть из сидячего положения - пол-то в келье каменный.
Что эффект, сходный с сердечным приступом, даёт выстрел из сенсора в спину - он знал в теории, но пробовать не приходилось. И когда очнулся, то и подумать не мог, что в него стреляли. Погрешил на борусов, усталость, холод...
Руки совершенно окоченели и занемели пальцы, противно ныло сердце... Иннеркрайт, морщась, поднялся, умостил тело на массивном деревянном стуле с резной спинкой.
Дерево - большой дефицит на Тайэ, но тем больше его здесь ценят. Энрихе ласково коснулся похожей на дубовую столешницы, отполированной многими руками, и нытьё отступило немного. Дерево - оно живое, даже загубленное людьми, хранит солнечное тепло.
Медику показаться бы, такому, как Домато. Тот бы разобрался с непривычной болью, перепадами настроения и подступающей тоской. Энрихе ощущал последние дни, что его словно бы отрезали от остального мира, заперли в чёрном ящике Пандоры, где лишь он и неизбежное.
Маленький сетевой экранчик, висящий над столом не сам по себе, а прикрученный болтами к пластиковой подставке, мигнул. От него в стену уходила толстая змея кабеля. Допотопная конструкция. Иннеркайт подумал, было, что это у бедняги от переохлаждения. Здешняя сеть оказалась не только морально устаревшей, она вообще дышала на ладан. Связь с внешним миром Энрихе грозила только через активацию собственного нойбука, но энергии тот жрал не меряно, а где его потом перезаряжать? Да и транскодер в условиях нестабильного магнитного поля Тайэ вряд ли дал бы устойчивый канал. Для такого нужно сразу ставить дополнительные батареи.
Экранчик мигнул ещё раз, выдал голоразбег для модальной настройки, замигал и ушёл в режим видео. Кто-то пытался связаться, но параметры голорежима не совпали. Видео тоже вышло мутным, но лицо можно было узнать. Отец!
«« ||
»» [447 из
665]