Ирина Баранова Константин Бенев - Свидетель
— Ты идиот, Димасик. Унижение — это подыхать тут от голода. От того, что ты ни на что оказался не способен, кроме как заделаться золотарем! Ты пойдешь и согласишься.
Ах, каким тоном она это говорила! Как гвозди в крышку гроба вколачивала. И ведь не поспоришь… Она-то чем виновата, или Марк?..
— Думаешь, он спрашивает согласия? Собирайся. Идем на Гражданский проспект.
* * *
— А-а, какие люди! Ничуть не сомневался, что ты появишься.
Ратников развалился на стуле, положив ноги на стол перед собой. Чувствовалось, он в превосходнейшем настроении. И это было действительно так: пожалуй, еще никогда в жизни Феликс не взлетал так высоко. Причем без всякой опасности больно упасть. На столе — бутылка водки, открытая банка балтийской кильки и хлеб, вкус и запах которого Азаров уже успел забыть. Дмитрий судорожно сглотнул слюну, попытался отвести глаза, но так и не смог, поэтому густо покраснел. Благо в полумраке этого было не видно.
— Ну что скажешь, писарчук?
— Не помешал? — голос хрипел от волнения.
Азаров в этот момент сам себе был противен. Нет, ему и раньше приходилось хаживать «на поклон», но то было совсем другое — тогда это было не так унизительно. Скорее просто необходимость напомнить о себе нужному человечку. Алиса всегда за этим строго следила, сама подсказывала, к кому, когда и с чем надо подойти. Вот и сейчас — послала поблагодарить.
— Как устроился? Жена-то довольна? — и Ратников, не дожидаясь ответа, хохотнул. — Надеюсь, теперь-то ты не будешь поганить мой светлый образ?!
«« ||
»» [120 из
371]