Ирина Баранова Константин Бенев - Свидетель
Из своей чашки Рат выпил все. Одним большим глотком.
— Лору нарисуешь.
Алекс не понял, просит его начальник нарисовать покойную дочь, или приказывает? Соблазн отказать был велик: Ратников был прав — Грин его ненавидел. Но не тот сейчас момент, чтоб сводить счеты. Да и если уж быть до конца честным, он обрадовался неожиданному заказу. Наблюдать, как оживает простой лист бумаги, как линии, наносимые его (да и его ли?) рукой, складываются в образ — для него это было счастьем. Саша знал, что стоит начать работу — и усталость отступит, мрачные мысли уйдут…
— Бумага с тебя. И карандаши мне нужны. Считай, что это будет платой за работу.
— Как скоро?
— Как только. Спать я хочу, а ты не даешь. Время знаешь сколько? — и сам ответил. — Четыре тридцать. Так что — гони бумагу, и я пошел. И до обеда меня не трогать. Порву.
…Портрет был готов через три часа. Полюбовавшись на свое творение, Алекс наконец-то уснул. Как потом оказалось, он проспал до самого вечера.
* * *
Проснулся Грин от грохота — упала табуретка. Рывком сел на кровати, сообразив, что забыл запереть дверь, и ругая себя за рассеянность. А когда поднял глаза… Испуганно жавшуюся у стены девушку он спросонья не узнал.
— Ты кто?
«« ||
»» [135 из
371]